Главная страница > Пояс, дан, кю > Под гнетом зеленого пояса

Под гнетом зеленого пояса

Прошло ровно полгода со дня моего поступления в учени-чество. Пришла пора сдачи весенних экзаменов на пояса. Тогда в школе Оямы экзамены проводились два раза в год: весной и осенью. Я и подумать не мог, что на этих экзаменах мне придется сдавать на зеленый пояс - четвертый кю. Ведь обычно, для того чтобы сдать на четвертый кю, требовалось прозаниматься не менее года. Но вышло так, что я как бы уложился в половину срока. Думаю, что здесь не обошлось без Оямы, который, вероятно, хотел проверить, на что я способен. И настоящие мучения начались именно с этого момента.

Я понимал, что повязал себе зеленый пояс, который еще не заслужил. (В то время существовало лишь три степени градации - зеленый пояс, коричневый и черный.) И этот зеленый пояс лег на меня, немощного, слабосильного мальчишку тяжким бременем.

Рост тогда у меня был 160 сантиметров, а вес всего 55 килограммов. Я даже не мог поднять 45-килограммовой штанги.

Пока я был обычным белым поясом, мог, спрятавшись где-нибудь в углу зала, кое-как переждать время поединков. Но после того, как я повязал зеленый пояс, куда девалась снисходительность моих наставников - черных и коричневых поясов! Меня силой вытаскивали на середину зала и заставляли работать в паре. При этом мне "наступали на пятки" белые пояса.

Тогда в зале Оямы начали практиковать следующую форму ведения поединков: сперва черные пояса спаррин-говали с коричневыми и зелеными, затем коричневые с зелеными и белыми, а уж потом зеленые с белыми. Так как у меня был зеленый пояс, мне доставалось не только от черных и коричневых поясов, но еще и белые давили на меня снизу. Положение было очень тяжелым.

В большинстве своем белые пояса были старше меня, да и занимались дольше. Кроме того, практически все они были крупнее меня, да и к тренировкам относились значительно серьезнее. Они очень хорошо знали, что такое страх, и в спарринге, сломя голову бросались на противника, только бы самому не пострадать. Почти всегда, приходя в зал, я видел кровь.

Тренировки, которые с этого момента, казалось, должны были пойти легче, напротив, становились все мучительнее и труднее. Мне стало неприятно даже приходить в зал. И я продолжал ходить лишь потому, что хотел выполнить свое обещание. Ведь я поклялся ни разу не пропустить тренировку.

Когда я просыпался и вдруг вспоминал, что сегодня нужно идти в зал, у меня тут же падало настроение. Ворота школы мне казались воротами ада, и в каждом наставнике я видел черта, или дьявола. У меня нет слов, чтобы вьфазить чувство радости и облегчения, наступавшее после окончания тренировки. Конечно, сейчас я вспоминаю это с улыбкой, но тогда мне было не до смеха. Каждый раз после тренировки я думал: "Слава богу, сегодня обошлось".

Я постоянно искал способа избежать поединков. Как-то в один из дней перед тренировкой я все-таки решил пойти в ближайшую аптеку, купить там бинт и перемотать себе руку. По дороге к залу был парк. Там-то я и осуществил свой замысел, старательно перемотав себе руку, на которой не было и царапинки. Придя в зал, я изо всех сил пытался обратить внимание наставника на мою руку, мимикой и жестами стараясь показать, как мне больно. Но, к сожалению, номер не удался и бессердечный наставник все же заставил меня стать в спарринг. Со словами: "Если у тебя одна рука не работает, то надо работать другой", - он без снисхождения начал меня колотить. Чего я только не придумывал, чтобы избежать боев, и по иронии судьбы действительно получил травму.

Рояма Хацуо